Тамань – газета Темрюкского района (г. Темрюк, Краснодарский край). Издается с 5 октября 1930 года.                              

Суббота, 24.08.2019


Август 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
Зодиак: Лев


Горстка арбузной мякоти

№14 11.04.19

 

Валентина Федоровна Погорелова. Фото Елены Крестьяновой,

11 апреля — памятная дата для всех бывших узников фашистских концлагерей, детей, которые прошли через оккупацию, бомбежки и голод. В период оккупации  из Темрюкского района были угнаны 16192 человека в возрасте до 16 лет. Валентине Погореловой было десять лет, когда началась Великая Отечественная война. Валентина Федоровна рассказала нам о войне и жизни после.

В ее комнате повсюду фотографии, фотоальбомы, как многотомные книги о ее жизни. На самых видных местах интересные сувениры.

Нарядная блуза, на шее бусы, на туалетном столике помада и дежурное зеркальце.

«88 лет на днях стукнет, — говорит Валентина Федоровна, — 14 апреля день рождения. А все люблю красоваться, годы не помеха хорошо выглядеть. Я ведь привыкла все время с людьми много общаться. Сейчас так не хватает этого. Выхожу редко, ноги подводят».

В ее детстве была война, голод и разруха. Валентина Федоровна жизнерадостная, как говорят, боевая женщина. Такая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. Когда заговорили о войне, голос рассказчицы сразу поменялся. Душевные раны от пережитого, как говорит Валентина Погорелова, зажили лишь спустя время.

«У нас была большая семья, у бабушки — 13 детей, все родились в Фонталовской, — вспоминает Валентина Федоровна. — Когда узнали о войне, еще толком ничего не понимали, не знали, кто такие фашисты. Отец и дядьки ушли на фронт. Когда провожали мужчин, все плакали. Практически все на войне и погибнут. Мы жили в станице Тамань. Помню, как нас — меня, маму и других жителей — на машинах везли в Темрюк. Здесь мама работала санитаркой. Я прибегала к ней. Почему-то запомнилось, как раненый попросил поднести ему папиросу. Через пару дней я узнала, что солдат умер. Потом госпиталь разогнали. Это было страшное время — все вокруг горело, немцы ходили по улице с собаками, не было одежды, еды.

Страшное было впереди. Среди ночи нас выгнали из дома. Всех людей, женщин и детей заставили идти впереди фашистских танков. Стоял жуткий рев, мама закрывала мне уши и пыталась укрыть, уберечь. Вокруг бомбежка, снаряды. Этот страх и ужас не передать словами. Мы выжили. Наши солдаты понимали, что происходит. Фашисты использовали нас в качестве живого щита.

Второй раз живым щитом мы стали во время переправы через Керченский пролив. Нас загрузили на баржи, мы на палубе махали платками, чтобы наши летчики не бомбили. Дети кричали и плакали. И я тоже. Маму ударили и накричали, чтоб она успокоила меня. Некоторые баржи не дошли до берега. Нас угнали в лагерь. Из Керчи везли товарняками в Джанкой. Вагоны переполненные, ни еды, ни воды. Нам было страшно, думали, что попадем в Германию. В Джанкое разместили в лагере за колючей проволокой. Женщин угоняли на работу — рыть окопы и траншеи. Дети постарше тоже работали, а маленькие оставались в лагере.

Когда нас освободила советская армия, все разбежались. Знали только одно, что надо добраться домой. Голодные и обессиленные, шли пешком, периодически кто-то подвозил. Помню, шли, и ехала каруца с арбузами. Мы толпой побежали за ней и стали умолять дать нам арбуз, не дали. Потом мальчик, который сидел в тележке, как бы незаметно скинул один арбуз. Каждому досталось по горстке, как мы смаковали и облизывали пальцы. Вернулись в освобожденную Тамань. Все было разбито, печные трубы, как памятники, стояли. Но главное — мы были живы. Мама всю войну меня оберегала, пыталась уберечь, что-то раздобыть, чтобы я поела. Она старалась выжить ради меня. А я выжила благодаря маме — Нине Аркадьевне Евдошенко и, конечно, победе наших солдат.

После освобождения Тамани мама много трудилась, работала в колхозе. Я собирала в поле колоски, ела их. Все потихоньку налаживалось, ведь мы были на родной земле».

В районе восстанавливали разрушенное хозяйство. В 50-м году Валентина Погорелова поехала в Ялту учиться, стала фельдшером. Работала в Темрюке, Новороссийске, потом с коллегами медиками-травматологами уехала на Чукотку.

«Здесь я работала почти 30 лет в фельдшерском пункте. Лечила людей, даже роды приходилось принимать. Ездили к больным в упряжке с собаками, на вездеходах, ходили пешком. Это было удивительное время», — вспоминает Валентина Федоровна.

Вернувшись домой в станицу Старотитаровскую, где когда-то после войны они начинали жизнь заново, Валентина Федоровна Погорелова много лет возглавляла и продолжает возглавлять первичную местную общественную организацию бывших малолетних узников. Валентина Федоровна не одинока, живет с внучкой и правнуками.

«Несмотря на пережитое, войну, страх, постоянный голод и холод, разруху, жизнью своей я довольна, — говорит Валентина Федоровна. — Мы выстояли, мы победили. Бережно храню воспоминания и фотографии. Мечтаю, чтобы в Старотитаровском поселении работала полноценная больница, чтобы старикам не приходилось ездить в Темрюк. Хочу попросить людей, молодежь и нашу власть не забывать ветеранов, узников и детей войны, помнить свою историю. Пусть небо будет мирным».

 

Валя с мамой. 1941 год.