Тамань – газета Темрюкского района (г. Темрюк, Краснодарский край). Издается с 5 октября 1930 года.                              

Среда, 12.12.2018


Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31
Зодиак: Змееносец


Детство, опаленное войной

№61, 7.05.11

Предлагаем вниманию наших читателей отрывок из повести жительницы ст. Курчанской Анастасии Евдокимовны Царук. В годы войны она была семилетней девочкой, отец ушел на фронт. Вместе с мамой, братьями и сестрами была эвакуирована. От голода семья умерла. Она осталась одна, воспитывалась в детском доме. Тогда стала вести дневник. В студенчестве мечтала написать книгу. Жизнь распорядилась так, что Анастасия Евдокимовна стала не писателем, а врачом. Рады, что автор исполнила свою мечту.

Война, это страшно?

Начался 1941 год. Мне казалось, что я была самой счастливой, но вдруг что­то случилось. По ночам слышны какие­то взрывы.

– Это началась война, – объяснил папа.

– Что это значит, война? Она страшная?

  Страшная, доченька, страшная, только ты не бойся ничего. Слушайся маму. Я должен идти на фронт, воевать с немцами.

– Эти немцы, они плохие люди? Что они нам сделали?

  Может, люди они хорошие, но не все. Есть фашисты, захватчики. Они и начали эту войну.

– Мама плакала. Я не могла ничего понять.

– Почему ты, мама, плачешь? Не плачь.

– Нам будет очень трудно без папы, доченька. Его забрали на фронт. Ночью я проводила его в порт. Нам не придется спать ночь. Будем все вместе стоять в очереди за хлебом.

– Какая длинная­длинная очередь, я никогда не видела  раньше такой!

– Ой, спать хочется, ноги болят! — плачет Оля. Она садится на землю. Мама держит на руках Марийку. Очередь продвигается медленно.

– Мама, смотри, наш папа идет к нам! Он нашел нас в этой очереди! ­ крикнула я. Все оглянулись. Папа быстрыми шагами приближался к нам.

  Папа, папочка, дорогой наш, где ты был? Без тебя так плохо.

Папа взял на руки маленькую Марийку и Олю, я прижималась к папе. Мама стояла рядом и почему­то плакала.

– Меня отпустили попрощаться с вами, через два часа уезжаю на фронт, — сказал папа. Он отдал нам свой паек, оставил все, что было в нем.

– Прощайте, мои дорогие дети, слушайтесь маму. Мне пора.

Он, поцеловал нас всех и ушел. Мама пошла его провожать. Очередь стояла на месте.

 

Кто, из всех, только один останется жить?

Когда мы плыли на пароходе, моей маме гадала одна цыганка. Я запомнила тогда, что она говорила:

– Беда и горе заберут у тебя детей. Умрёшь и ты. Только один ребёнок останется в живых из всей твоей семьи. Этот ребёнок будет жить долго и счастливо.

Кто из всех нас только один останется жить? Почему все должны умереть? Это гадание цыганки много лет будет потом вспоминать моя сестра Анна.

 

Мне хотелось помочь им

Потом мы ехали в вагоне. Нас везли в тыл подальше от фронта. А из тыла шли эшелон за эшелоном. Это ехали солдаты на фронт. Они пели, танцевали на остановках.

– Почему они поют? Им радостно? Ведь их могут убить на войне

– Доченька, они поют, чтобы не плакать, не переживать. А с фронта уже ехали раненые солдаты.

– Мама, ты слышишь, как они стонут? Им больно?

– Да, доченька, больно. Они – раненые и у них болят раны.

Я смотрела через окошко вагона и видела забинтованные головы, руки, туловища. Были и без ног, без рук. Сердце сжималось. Мне хотелось помочь им, уменьшить боль,  чтобы они не стонали.  Я видела и  много трупов, которые снимали с вагонов и уносили на носилках. Эта страшная картина навсегда останется в моей памяти.

 

Эвакуация в тыл

Начали бомбить город. Строятся крутые, извилистые бомбоубежища. Не понимая еще, что такое война, для чего строят эти бомбоубежища, я вместе с другими детьми играла в них, бегала по длинным коридорам. Только почему­то часто ночью поднимали всех по тревоге. Мы бежали в бомбоубежища. Я сидела, прижавшись к маме. Тогда мне становилось страшно. Были слышны рядом взрывы.

– Мама, почему дом разрушен?

– Ночью немцы бомбили город.

Мама была грустная и не разговорчивая. Люди стали куда­то уезжать из города.

– Мы тоже уедем далеко отсюда, – сказала мама. Людей эвакуировали в тыл. Я плыву на корабле.

Укачивает сильно. Кружится голова.

– Куда мы плывем, мама?

  Далеко, потом будем еще долго ехать в вагонах, – объясняла она.

Мне уже семь лет. Я начинаю понимать кое­что из разговоров взрослых. Война. Это она во всем виновата. Это из­за нее нас везут куда­то из такого красивого и большого города, где все так было хорошо.

Анастасия Евдокимовна Царук,

жительница ст. Курчанской.