Владимир Евгеньевич Мохов

Окончил  лечебный факультет медицинского института в городе Томске. Начинал врачебную практику на селе в терапевтическом отделении стационара районной больницы в Сибири. Молодого доктора назначили заведующим амбулаторией. Работал инспектором горздравотдела в городе Томске. Потом перешел в отделение  скорой медицинской помощи, в кардиологическую службу, бригаду интенсивной терапии. Три года назад переехал в Темрюкский район. Работает врачом Темрюкской станции скорой медицинской помощи.

 

Многим врачам приходится праздновать свой профессиональный праздник на работе. Лечат пациентов в стационаре, стоят у операционного стола, спешат по вызову «скорой».

Врач Темрюкской станции скорой медицинской помощи Владимир Евгеньевич Мохов на вопрос, почему выбрал профессию врача, ответил, что ситуация почти стандартная: в детстве часто болел и много читал. Случайно встретилась книга Александра Шарова «Против смерти» о героической борьбе ученых с опасными инфекциями и решил, что посвятит свою жизнь только медицине.

Успешному выпускнику мединститута предложили остаться на кафедре. Молодой доктор спешил спасать жизни людей и отправился в глубинку. Владимир Евгеньевич, как и многие его сокурсники, прошел практику земского доктора. Рассчитывать на чью-то помощь не приходилось.

До ближайшей больницы 70 километров, кругом тайга. После дождя можно про-ехать только на тракторе. Восемь лет возглавлял работу амбулатории. Один доктор на всю округу. Медицинский чемоданчик всегда был рядом. Ведь помощь могла понадобиться в любое время ночи и дня. Многому научился у фельдшера-фронтовички.

Рассказывает, что врачей уважают на селе. Пациенты всегда здоровались, благодарили при встрече. Владимир Евгеньевич говорит, что у него плохая память на лица, но кардиологию пациента помнит отлично. Были разные случаи, и тяжелые, и смешные. Однажды глубокой ночью пришел мужчина, испуганный, с дрожью в голосе говорит: «Доктор, у меня пропал пульс…». Другой пациент бензопилой прошелся по грудной клетке. Особенно тяжело, когда болеют и умирают дети. Владимир Евгеньевич до сих пор помнит лицо девятилетнего мальчика с диагнозом «лейкоз». При каждом посещении доктор старался поднять настроение маленького пациента, рассказывал сказки. Спасти мальчика было невозможно.

– Любая смерть больного для врача – трагедия. Всегда переживаешь, еще раз разбираешь все свои действия, чтобы убедиться, что сделал все возможное, – говорит доктор.

Владимир Евгеньевич работал на разных участках здравоохранения. На «скорую» в кардиологическую службу в бригаду интенсивной терапии пошел по своим убеждениям, считает, что настоящий мужчина должен работать там, где сложнее. В штате областной службы скорой помощи были грамотные специалисты, в том числе четыре кандидата медицинских наук. Довелось работать с одним из лучших кардиологов, который разбирал каждый случай, отчитывались перед ним, как прошла реанимация. Советовал только то, что проверил сам или коллеги, которым доверяет.

На счету доктора Мохова десятки реанимаций. Одного сорокалетнего мужчину оживляли полтора часа. Только с шестнадцатой попытки удалось вернуть пациента к жизни. Важно не упустить время – есть пять минут после остановки сердца, чтобы проводить реанимационные действия.

 – Один из моих коллег часто говорил: «Самая лучшая реанимация, которой не было». – Каждая реанимация забирает часть жизни врача, – отмечает доктор Мохов. Приезжаешь на адрес, сразу визуально оцениваешь состояние пациента. Чем тяжелее ситуация, тем увереннее себя ведешь, улыбаешься, говоришь, что все идет нормально. Видишь, по всем признакам состояния пациента – инфаркт, виду не подаешь. Ведь если начнет волноваться, больное сердце от избытка адреналина не выдержит нагрузки. И в этот момент все зависит от моих действий, подсказывать некому. Академик Дмитрий Дмитриевич Яблоков в Томске всегда говорил, что прежде всего он врач, это выше звания академика.

Главное для бригады скорой помощи – не допустить смерти человека. Сегодня многое изменилось в медицине, в том числе улучшилось оснащение автомобилей скорой помощи. Доктор Мохов подчеркивает, что в первую очередь решение принимает врач, а оборудование играет вспомогательную роль. Не всегда при реанимации пациента нужен дефибриллятор. Он применяется только при крупноволновой форме. В остальных трех видах клинической смерти поможет только массаж сердца. И если увидите, что доктор ударил кулаком по грудине, это не значит, что он грубо обращается с пациентом. Иногда такой вид помощи помогает спасти жизнь при остановке сердца. Один из коллег Владимира Евгеньевича рассказывал случай. Бригада «скорой» приехала на вызов. Доктор мгновенно определил состояние пациента, применил этот прием. Родственник пациента находился рядом, его возмутило такое лечение, и он напал на доктора. В результате время было упущено, пациент умер. Когда родственнику все объяснили, было поздно. Человека уже не вернешь.

– Часто употребляется такой термин, как стандарт лечения. Далеко не всегда с этим можно согласиться, ведь каждый пациент индивидуален, и схема лечения должна отличаться, – считает Владимир Евгеньевич. – Понятие обслуживание пациента тоже, по-моему, неверно, ведь мы оказываем медицинскую помощь, порой спасаем жизни людей.

Владимир Евгеньевич постоянно учится и не стесняется этого. Следит за новыми методами лечения, читает научную литературу, просматривает форумы коллег, общается с однокурсниками и своими учениками. Своим опытом делится с врачами и фельдшерами Темрюкского района.

В свободное время читает, слушает музыку. Книги разные: специальные и художественные. После выходного со своей бригадой снова отправляется на вызовы к пациентам.

 

Во время учебного семинара перед открытием курортного сезона. Фото Нелли Тютюник, «ТАМАНЬ»