Александра Литвиненко, в девичестве Варюха, родилась в станице Анастасиевской. В семье было четверо детей. Когда началась Великая Отечественная война, отец ушёл на фронт. При наступлении немецко-фашистских захватчиков взрослые решили идти в Темрюк – там река Кубань прокормит.
Поселились на Южном Склоне. Но и здесь им не удалось укрыться от нового фашистского режима. Всех оккупанты угнали в Крым.
– Жили мы в бараке. Земля сырая. Голодные. Местные нас подкармливали. В посёлке на улице был колодец. К нему прибегали зайцы. Старший брат научился петли ставить на зайцев. Так и выживали. Прожили мы там года полтора, – вспоминает Александра Карповна.
После освобождения Таманского полуострова от немецко-фашистских захватчиков семья вернулась на Южный Склон. От дома остались одни изрешечённые пулями стены.
Бабушка поселилась неподалёку в землянке. Мама ходила косить камыш, чтобы крышу накрыть. Наколола ногу. Никакие примочки не помогли. Через неделю она умерла. Четверо детей, старшему 17 лет,
а младшему четыре года, остались в доме одни. Накрыли крышу камышом. Двери из камыша сделали. Собирали конский щавель, лебеду. Бабушка молола кукурузу, ячмень, добавляла травы и варила похлёбку.
– Сейчас и свиньи такое есть не будут, что мы ели. Слова сахар мы вообще не знали. Кушать постоянно хотелось. У соседки была корова. Побегу я к ней, смотрю в окно, она картошку ест и молоком запивает, а у меня ноги трясутся – так молочка хочется. От отца ни весточки. Однажды пришла к нам из Анастасиевской тётка отца и забрала нас к себе с сестрой, чтобы братьям и бабушке полегче прокормиться было, – вспоминает Александра Карповна.
В Анастасиевской сёстры пошли в школу. После учёбы делали всю работу по дому, пока бабушка была на работе. А по ночам из шкафа тайком таскали лепёшки, за что получали утром нагоняй.
– Однажды к нам пришёл брат и говорит мне: «Я тебя заберу и отведу к людям.
У них детей нет, зато есть корова. Ты хоть молоко будешь пить. Смотри, какая ты худенькая». А у меня от недоедания даже зубы выпали, – вспоминает Александра Литвиненко.
Так девятилетняя Шура оказалась в семье женщины в сафьяновых сапогах. Но и там жизнь мёдом не показалась.
– Каждую ночь у новых «родителей» скандалы и крики: «Зачем ты её привела?» Четыре раза я пыталась от них уйти. Сама себе думала: «Зачем я согласилась на это молоко?» Постепенно они успокоились, платье мне купили. Но детства у меня не было. Ни добра, ни ласки я не видела, – рассказывает Александра Карповна.
Закончив семь классов, она пошла работать на Курчанский молокозавод, затем работала в совхозе «Комсомольском». С мужем прожили 63 года, воспитали двоих сыновей.
