Так, повествуя о дедушке поэта, Шугаев пишет, что 2 января 1810 года Михаил Васильевич Арсеньев устроил для своей дочери Машеньки, – будущей матери Лермонтова, – маскарад с ёлкой. У писательницы Татьяны Толстой (1892-1965) в её беллетризованной книге «Детство Лермонтова», можно прочесть: «Бабушка велела вырубить в лесу большую ёлку, и в зале запахло свежим морозцем. Целый день взрослые обвешивали ёлку игрушками и сластями. И Миша сначала им помогал, но скоро устал и прилёг на диван, глядя на приготовления. А потом ряженые водили под зажжённой ёлкой хороводы, завлекали и Мишеньку, и он один среди взрослых весело топал ножками, дивуясь на невиданные чудеса». Всё это выглядит знакомо для нас, – людей привыкших к новогодне-рождественским традициям но, если бы Лермонтов сегодня прочёл о себе такое, он был бы крайне удивлён буйству фантазии авторов.

В «Молве», «Вестнике Европы», «Московском телеграфе», регулярно печатавших отчёты о праздничных мероприятиях, проводившихся в Петербурге и Москве, детально описывались святочные балы и маскарады в дворянских собраниях, театрах и дворцах, но ни в 1820-х, ни в 1830-х годах в них никогда не упоминалось о наличии в помещениях рождественской ёлки. Сохранилась адресованная Пушкину записка Василия Жуковского, написанная не позднее 24 декабря 1836 года, в которой есть такие слова: «В субботу будет ёлочка». Неизвестно, побывал ли поэт на субботнем празднике у Жуковского, но в текстах Пушкина нет ни одного упоминания про рождественскую ель. Отсутствуют упоминания о ёлке и в так называемых этнографических повестях популярных в то время авторов – Николая Полевого и Михаила Погодина. В чём же дело? А дело в том, что традиция устанавливать в доме ёлку пришла в дворянские семьи России довольно поздно.

Считается, что первое рождественское дерево было установлено 24 декабря 1817 года в московском Кремле, где царская семья проводила зиму. Идея принадлежала великой княгине Александра Федоровне (Фридерике Луизе Шарлотте Вильгельмине Прусской), чьё детство прошло в Берлине. Став в том году супругой будущего монарха Николая I, Александра Федоровна своё первое рождество в России отмечала именно так, как она привыкла делать это на родине. Лишь спустя 11 лет после этого Александра Федоровна устроила ёлку, куда были приглашены дети придворных семейств, а до этого обычай устанавливать вечнозелёное деревце оставался исключительно интимной забавой царской семьи. Подданные о нём почти не знали.

Многие возразят, вспомнив про Петра I, который ещё в 1699 году повелел отмечать  новолетие 1 января и зажигать огни, пускать ракеты и украшать город хвоей. Однако к рождественской ёлке указ Петра имел лишь косвенное отношение. Во-первых, город декорировался не только еловыми, но и другими хвойными деревьями или их ветками. Во-вторых, украшения из хвои предписывалось устанавливать не в помещении, а снаружи: на воротах домов, улицах и дорогах. То есть, ёлка стала деталью новогоднего городского пейзажа, а не рождественского интерьера.

Примечательно, что после смерти Петра, царское предписание сохранилось только в праздничном убранстве питейных заведений. По привязанным к колу или воткнутым у ворот ёлкам опознавались… кабаки. А. С. Пушкин в «Истории села Горюхина» упоминает кабак, «украшенный ёлкою и изображением двуглавого орла». Писатель Дмитрий Григорович, в повести 1847 года «Антон-Горемыка», рассказывая о встрече своего героя по дороге в город с двумя портными, замечает: «Вскоре все три путника достигли высокой избы, осенённой ёлкой и скворешницей, стоявшей на окраине дороги при повороте на просёлок». 

Немецкая традиция отмечать Рождество вокруг украшенной гирляндами и мишурой ёлки сложилась к концу XVIII века. А к началу XIX века на ярмарках в Лейпциге и Дрездене уже вовсю торговали ёлками и необходимыми аксессуарами. Немцы имели обыкновение раскладывать на ветки подарки (сначала только для детей, а потом и для взрослых), а к верхушке прикрепляли Вифлеемскую звезду или фигурку ангела. 

Освоенный в Германии обычай начинает быстро распространятся по другим странам Европы. В Финляндии первые сведения о рождественском дереве относятся к 1800 году, в Дании к 1810, в Норвегии к 1828, во Франции к 1840. В Англии первое рождественское дерево было установлено в 1841 году, когда королева Виктория вышла замуж за немца. Именно поэтому в России ёлка долго воспринималась как специфическое «немецкое обыкновение». Александр Терещенко, автор семитомной монографии «Быт русского народа» (1848), пишет: «В местах, где живут иностранцы, особенно в столице, вошла в обыкновение ёлка». Отстранённость, с которой даётся им описание праздника, свидетельствует о новизне этого обычая: «Для праздника ёлки выбирают преимущественно дерево ёлку, от коей детское празднество получило наименование; её обвешивают детскими игрушками, которые раздают им после забав. Богатые празднуют с изысканной прихотью».

Стоит оговориться, что к началу 40-х годов XIX века новая рождественская традиция стала устанавливаться исключительно в домах столичной знати. Остальное население Москвы и Петербурга относилось к нововведению либо равнодушно, либо вообще не знало об этом обычае. Лишь в середине 1840-х годов произошёл перелом – немецкая мода начинает стремительно распространяться в России. О ёлке заговорили в печати, началась продажа ёлок перед Рождеством, её стали устраивать во многих домах. Обычай вошёл в моду, и уже к концу 1840-х годов рождественское дерево становится в столице хорошо знакомым и привычным предметом рождественского интерьера. Иван Панаев даже иронизировал по этому поводу: «В Петербурге все помешаны на ёлках. Начиная от бедной комнаты чиновника до великолепного салона, везде в Петербурге горят, блестят, светятся и мерцают ёлки в рождественские вечера. Без ёлки теперь существовать нельзя. Что и за праздник, коли не было ёлки?»

Выходит, что сведения Петра Шугаева о маскараде и ёлке на новый 1810 год в тарханском доме Арсеньевых, как и описания Толстой Мишеньки, водящем хороводы вокруг ёлки, – не более чем выдумка. Создавая эти тексты, авторы некорректно использовали допущения, которые были привычны и понятны им, но к быту Лермонтова были едва ли применимы. Как показывают современные исследования, ёлочная традиция появилась в дворянских усадьбах когда Лермонтов уже вышел из детского возраста. 

А если пожелаете больше узнать об истории рождественского деревца и традициях с ним связанных, рекомендую обратить внимание на книгу Елены Душечкиной  «Русская ёлка: История, мифология, литература». Четвёртое издание вышло в 2023 году в издательстве  «Новое литературное обозрение».

Валентина Малахова.